из кабинета, по дороге решив подышать свежим воздухом возле правления заводом.
– Значит, поездка в Белёв сегодня отменяется, поедем к Александру Ивановичу. Интересно, зачем он нас сегодня к себе приглашает? – задал вопрос Пётр.
– Получается, так. Кроме того, если вы помните, сегодня у нас встреча с графом де Тулуз-Лотреком, в ресторации. Предлагаю не приглашать Ольгу Владимировну, – напомнил сыщик.
– Сомневаюсь в этом. Она помнит и настроена на продолжение приключения. Если уж вы впутали её в это дело, то никоим образом она не отстанет от нас.
На улице сыщик увидел Пашку. Тот стоял, прислонившись к фонарному столбу. Увидев Тулина и Петра, мальчишка, не спеша, вразвалку подошел к ним. Не церемонясь, поправив картуз, начал разговор, активно жестикулируя руками. Он был чрезвычайно важен от той информации которую хотел рассказать. Разговор начал на языке бывалого обитателя трущоб, видимо, по его мнению, это добавляло ему серьёзности.
– Я тебя, дядя, уже третий день дожидаюсь. Хочу тебе кое-что рассказать. Помнишь, мы с тобой третьего дня вот этого искать поехали, – показал он пальцем на Петра.
– Конечно, помню. Потом пропал ты куда-то, без объяснений, – ответил сыщик.
– Никуда я не пропадал, я делом занялся, для тебя старался, – обиженно ответил паренёк.
– Не обижайся, продолжай, – предложил сыщик.
– Так вот, когда шпалять начали в этой лавке, а ты с револьвером облаву решил устроить, побежав на второй этаж. Я сразу подумал, что делу хана и ты сейчас там хорошее шмоне устроишь! Скумекал я, что может поблизости кто-то и стрём держит.
– Это он о чём? Что за чушь? – тихо спросил Пётр.
– Давайте послушаем, перебьём его, обидится паренёк, убежит и поминай как звали! – так же, тихо ответил сыщик.
Пашка внимательно посмотрел на обоих, увидев, что они внимательно слушают, продолжил: «Посмотрел я туда, сюда, заметил одного, он клифт-прикид имел хороший. По нему сразу было видно, что на стреме стоял, пока ухарский извоз за подмогой побежал. Я за этим фрайером смотреть начал. Как только шпалять начали в лавке, фрайер озираться начал, видимо понял, что корешу хана пришла. Решил, значит, закос сделать. Начал ваньку-дутика искать, а нигде нет его. Искал, искал, но не нашёл. Тогда он чуть ли не бегом побежал. Я за ним. Наконец-то, поймал он ваньку-дутика, сторговался и укатил. Думал я, все, не найду этого фрайера».
– И что же дальше? – спросил Евграф.
– Но не на того напали, я многих Ванек знаю лично, – вытерев нос тыльной стороной правой руки, продолжил Пашка, – это был дядька Семен с бана, с вокзала. Там я кружу постоянно. Там и с тобой, дядя, познакомился, когда ты рога обломал, Степке – упырю. Дядька Семен привозил, наверное, какого-то барина, а то может и фартового на эту улицу. Как только фрайер этот укатил, я побежал на бан, пока добрался, уже к вечеру дело шло. Долго я ждал дядьку Семена, искал его, искал, только к вечеру дождался. Начал уговаривать, ещё время потерял. Вначале он ни в какую не хотел хазу фрайера раскрывать, отмазы всякие кидал. Потом, когда я про вас рассказал и рубль серебром пообещал ему, от вашего имени, он поделился. Рассказал, что фрайер хазу держит где-то на Киевской улице, вместе с мелочной лавкой.
– И где же это дядька Семён? Где его искать? – с волнением, спросил сыщик.
– Да вот стоит, недалече, на своей кобыле! Всё сам и расскажет, – показывая на извозчика, сидящего в пролетке с накаченными колесами, хитро улыбнулся Пашка.
– Отлично! Зови его к нам! – попросил Евграф.
– А зачем звать? Он не хочет особо светиться, боится! На двух экипажах поедем. Он впереди дорогу покажет, у мелочной лавки остановится. Вот и всё. Главное рубль отдай, чтоб вручить ему.
– За деньгами дело не станет. Все получите. И ты, и извозчик.
– Я сразу понял, когда с тобой поехал на Петровскую, что дело будет с вышивкой. Ты, дядя еще на бане мне понравился, когда меня от упыря спас. Фартовый смотрю ты человек, поэтому я и решил помочь. Не подумай, что за твои деньги-филки.
– А как он выглядел? – спросил Евграф.
– Кто? Фрайер? – уточнил Пашка.
– Да, да! Фрайер, – улыбнулся сыщик.
– Рост ниже вашего, по плечам вам будет. Полноватый, с животиком, волосы зачесаны на бок, жиденькие такие, белесые. Лицо полное, щекастое. Руки короткие, кисти пухлые. Вот так и выглядел. Фраер как фраер!
– Молодец! Спасибо тебе! Сейчас поедем.
– Это кто? Что за босяк? – задал вопрос Петр, отводя Евграфа в сторону.
– Это Пашка! Я его на вокзале от какого-то карманника спас, избивал мальца за неудачную кражу. Хочу вытащить из плохой жизни, а то сначала малолетний преступник, а потом каторга. Чем-то на меня похож в этом возрасте, может на завод возьмете кем-нибудь? Посыльным, например. Мальчишка не глупый, толк будет.
– Давайте обсудим с генералом. Может, посыльным пригодится, хотя сомневаюсь. Уж больно речь у него красивая. Представляете, если он письмо передаст кому-то с такими оборотами? – засмеялся Пётр.
– Да это он от важности своей так разговаривает. Удивить нас хочет. Нахватался в подворотне всякой чепухи. Он и не то ещё сказать может. Может и частушки пропеть! На самом деле, ловок и в деле, и в языке.
– Подумать нужно. Хотя генералу и знать об этом не надо. Прикажу сам в канцелярии ко мне прикрепить. Пусть растет при заводе, если просите.
– Если результат по делу будет? И мы чертежи найдем, я думаю его высокопревосходительство, в просьбе не откажет! Особенно, узнав о его роли в поиске документов.
– А что он рассказал? Я особо ничего не понял, – уточнил граф.
– Это смесь двух жаргонов. Феня – это блатной, уголовный жаргон, офеня – это язык, на котором разговаривают мелкие торговцы галантереей. Иногда языки так сливаются, что разобрать их невозможно.
– И что дальше? Какая суть всей этой фени-офени, – вновь сердито уточнил Пётр, не понимая веселья сыщика.
– Хорошо, сейчас переведу, – сказал сыщик с улыбкой. – Пашка, после того как услышав выстрелы и увидев, что я побежал на второй этаж, заметил гуляющего человека. Был он в хорошей одежде. Делал вид, что он занят прогулкой. После выстрелов начал нервничать. По мнению Пашки, он занимался тем, что наблюдал за подходами к дому, пока его напарник убивал и грабил. Когда этот человек понял, что подельник попал в тяжелую ситуацию, решил немедленно уйти с места событий. Для чего нанял извозчика. Нам повезло, паренёк знает этого извозчика, который работает на вокзале. Так вот, Пашке удалось договориться с извозчиком. Тот готов за рубль показать нам, где на Киевской проживает этот человек. Мальчишка утверждает, что рядом находится бакалейная лавка и возможно этот человек в ней хозяин.
– Теперь более понятно. Надо ехать на Киевскую. Наверное, еще кого-то взять надо для подстраховки? – с волнением сказал Пётр.
– Конечно, может и ошибка, напрасно потревожим человека. Но это шанс, надо проверить версию. Согласен с вами, надо ехать. Поедем одни, оружие у меня при себе. На улице день, чего опасаться?
– А если это не ошибка? И тот, к кому мы сейчас поедем, реально замешан в убийстве или в деле похищения документов? Мы что ему предъявим? У нас же свидетель малолетний! Ему перед законом веры нет, – уточнил Пётр.
– Я уже об этом подумал. Мы ему предъявим записку, которую нашли возле убитого приказчика. Кроме того, он не знает, что у нас свидетель малолетний. Говорить ему об этом не будем, солжём и слукавим. Для дела это полезно. Нам главное документы найти, – ответил Евграф.
– Насколько мы его можем задержать по закону?
– На основании свидетельских показаний и записки, которая косвенно указывает именно на него? Наверное, этого кренделя сможем суток на двое, трое. Если улики подтвердятся, тогда суток на четырнадцать для начала! Только есть одна особенность! Если его через полицейский участок проведем для задержания и там
